Опубликовано: ANHOR.UZ (anhor.uz),    26 мая 2026

По состоянию на конец 2025 года в Узбекистане официально зарегистрированы около 52 тысяч человек, живущих с ВИЧ, в Таджикистане — более 13 тысяч. За этими цифрами системная проблема, в которой страх перед диагнозом зачастую оказывается сильнее страха перед самой болезнью.

Современная терапия позволяет людям с ВИЧ жить полноценной жизнью, создавать семьи и рожать здоровых детей. Однако в странах Центральной Азии прогресс медицины нередко сталкивается с барьерами, сформировавшимися еще в конце XX века: стигмой, уголовным преследованием и дискриминацией внутри самих государственных институтов.

Это расследование — о том, почему многие жители региона до сих пор избегают тестирования, как медицинская и правовая системы усиливают страх перед диагнозом и почему правозащитники считают действующую модель борьбы с ВИЧ неэффективной.

Наследие 1980-х: страх, который пережил научный прогресс

Несмотря на десятилетия исследований, отношение к ВИЧ в регионе во многом остается на уровне конца 1980-х годов — периода, когда вирус воспринимался как неизбежный смертный приговор и ассоциировался исключительно с «группами риска».

[…]

Одним из ключевых научных принципов последних лет стала концепция U=U («Undetectable = Untransmittable») — «Неопределяемый = Непередающий». Человек, принимающий антиретровирусную терапию и имеющий неопределяемую вирусную нагрузку, не передает ВИЧ половым путем.

Однако правозащитники и представители ННО отмечают: в странах Центральной Азии этот принцип до сих пор остается малоизвестным не только среди населения, но иногда и среди самих медицинских работников.

По словам экспертов, опрошенных Anhor.uz, именно страх общественного осуждения и возможных последствий после постановки диагноза становится одной из причин отказа от тестирования.

Больницы как источник дискриминации

Правозащитные организации фиксируют многочисленные случаи дискриминации людей, живущих с ВИЧ, в системе здравоохранения.

По данным ННО «Ишонч ва хаёт», только в 2022–2023 годах организация зафиксировала 130 обращений, связанных с отказами в медицинской помощи или нарушением прав пациентов с ВИЧ. При этом централизованной государственной статистики по подобным случаям нет.

Среди наиболее распространенных проблем: отказ в лечении, унижающие обращения, нарушения конфиденциальности.

Один из случаев, о которых рассказали правозащитники из Душанбе, связан с женщиной по имени Насиба. По ее словам, во время приема врач при ней потребовала дополнительно обработать кресло дезинфицирующими средствами после осмотра, что пациентка восприняла как демонстративное проявление страха и стигмы.

Другой случай касается 61-летнего Фаруха из Ташкента, который, по словам активистов, в течение длительного времени не мог попасть в социальное учреждение из-за своего ВИЧ-статуса.

Эксперты отмечают, что подобные ситуации подрывают доверие к системе здравоохранения и заставляют людей избегать обращения за помощью

История Мадины

Особенно остро проблемы проявляются в сфере репродуктивного здоровья. По данным “Ишонч ва хаёт”, жительница Узбекистана по имени Мадина, оказавшаяся в тяжелом социальном положении, столкнулась с невозможностью получить необходимую помощь во время беременности. Представители ННО утверждают, что отсутствие координации между медицинскими и социальными службами привело к тому, что женщина не получила своевременной поддержки.

В результате, по словам активистов, она была вынуждена отказаться от ребенка после родов.

Правозащитники считают этот случай примером системных пробелов в межведомственном взаимодействии.

Уголовные статьи и страх перед тестированием

Еще одним фактором, влияющим на отношение к диагностике, остаются уголовные нормы, связанные с ВИЧ. В Уголовных кодексах Узбекистана и Таджикистана сохраняются статьи, предусматривающие ответственность за «заведомое поставление в опасность заражения ВИЧ». Речь идет, в частности, о статье 113 УК Узбекистана и статье 125 УК Таджикистана.

По данным международной сети HIV Justice Network, с 2008 года в Узбекистане было зарегистрировано 86 случаев уголовного преследования по таким делам. При этом около четверти из них пришлись на 2023 год.

Правозащитники считают, что существование подобных норм создает дополнительный страх перед тестированием: человек, знающий о своем статусе, потенциально может столкнуться с уголовной ответственностью.

История Азизы

Одним из резонансных случаев стала история жительницы Ташкента Азизы, работавшей в салоне красоты.

Против нее возбудили уголовное дело по статье 113 УК РУз. Во время следствия информация о ее диагнозе стала известна окружающим. В результате женщина потеряла работу и столкнулась с общественным давлением.

Юристы, работающие с подобными делами, обращают внимание на проблему трактовки понятия «заведомость». По их словам, суды не всегда учитывают такие факторы, как использование средств защиты или неопределяемая вирусная нагрузка, при которой риск передачи вируса отсутствует.

В конце 2023 года Пленум Верховного суда Таджикистана рекомендовал судам учитывать международные стандарты и медицинские данные при рассмотрении подобных дел. Однако правозащитники считают, что этого недостаточно без изменения самих законодательных норм.

Ограничения на право быть родителем

Вопросы семьи и усыновления остаются еще одной чувствительной темой для людей, живущих с ВИЧ. В Таджикистане продолжает действовать постановление правительства №406, принятое в 2000 году, которое запрещает людям с ВИЧ усыновлять детей.

Международные организации и структуры ООН неоднократно призывали пересмотреть этот документ. Однако он остается в силе.

В Узбекистане прямого законодательного запрета нет, однако правозащитники говорят о неформальных барьерах. По данным мониторинга ННО «Ишонч ва хаёт», каждый третий кандидат с ВИЧ сталкивается с отказами на стадии медицинских комиссий.

Эксперты связывают это с отсутствием единых прозрачных критериев оценки и влиянием личных предубеждений.

Когда лечение есть, но до него всё труднее дойти

Даже там, где антиретровирусная терапия формально остаётся доступной, система помощи людям с ВИЧ в Центральной Азии сталкивается с новым кризисом — сокращением международного финансирования и ослаблением сети НПО, которые годами удерживали людей внутри системы лечения.

Особенно заметно это стало в Таджикистане после заморозки части американской внешней помощи в начале 2025 года. Именно общественные организации в течение многих лет выполняли работу, которую государственная система часто не могла обеспечить самостоятельно: находили людей из уязвимых групп, сопровождали их до СПИД-центров, помогали не бросать лечение, организовывали группы поддержки и создавали безопасные пространства без стигмы.

После приостановки части программ, связанных с USAID и PEPFAR, ряд проектов оказался временно заморожен. По самым консервативным оценкам UNAIDS, только за первые месяцы после остановки финансирования около 1700 человек выпали из программ социальной поддержки, более 2000 клиентов не прошли тестирование на ВИЧ, а около 100 новых случаев заражения не были выявлены вовсе.

При этом сами препараты и базовое лечение сохранились — удар пришёлся по другому уровню системы: аутрич-работе, консультированию и сопровождению пациентов.

Сотрудники НПО предупреждают, что без этой «невидимой инфраструктуры» люди чаще прерывают лечение, реже проходят тестирование и остаются один на один со стигмой. Особенно уязвимыми оказываются бывшие заключённые, люди, употребляющие наркотики, трудовые мигранты и сами люди, живущие с ВИЧ, многие из которых работают в общественных организациях как равные консультанты.

Исследователи и международные организации отмечают: подобная ситуация наблюдается не только в Таджикистане. Во многих странах сокращение донорских программ в первую очередь затрагивает профилактику и работу с сообществами — именно ту часть системы, которая обеспечивает связь между человеком и медицинской помощью.

Что предлагают правозащитники и медики

Представители ННО, юристы и врачи предлагают ряд мер, которые, по их мнению, могли бы снизить уровень стигмы и улучшить ситуацию с профилактикой ВИЧ.

Среди основных предложений:

Законодательные изменения

• пересмотр уголовных статей, связанных с ВИЧ;
• усиление ответственности за разглашение диагноза;
• отмена ограничений на усыновление для людей с ВИЧ.

Изменения в системе здравоохранения

• обучение медицинского персонала современным подходам к ВИЧ;
• внедрение единых стандартов обращения с пациентами;
• улучшение взаимодействия между ВИЧ-центрами, социальными и медицинскими службами.

Информационные кампании

• распространение информации о принципе «Н=Н»;
• государственные программы по снижению стигмы;
• поддержка ННО, оказывающих юридическую и психологическую помощь людям с ВИЧ.

Эпилог

Сегодня ВИЧ в Центральной Азии остается не только медицинской, но и социальной проблемой. Современная терапия позволяет контролировать вирус, однако стигма, страх и уголовное преследование продолжают влиять на жизнь тысяч людей.

Правозащитники предупреждают: пока люди будут бояться самого факта постановки диагноза, значительная часть эпидемии останется скрытой. А значит, профилактика и лечение будут работать менее эффективно.

Источник: https://anhor.uz/society/hiv-stigma-central-asia-uzbekistan-tajikistan/