Опубликовано: Радио Азаттык Азия (www.azattyqasia.org)     4 февраля 2026

Высокий уровень образования женщин в странах Центральной Азии не преобразуется в их экономическую независимость и политическое влияние. По мнению исследователей, это происходит из-за укоренившихся структурных барьеров, патриархальных устоев и дискриминационных практик.

В глобальном индексе гендерного разрыва Всемирного экономического форума четыре страны Центральной Азии (Туркменистан не включен в анализ) находятся в нижней части рейтинга. Все без исключения утратили позиции за год. Самое существенное ухудшение показал Казахстан, опустившись с 76 места сразу на 92-е. Кыргызстан — с 90 на 95, Узбекистан — со 108 на 110 и Таджикистан — со 112 на 129. Всего в перечне 148 государств.

«Провал» Казахстана связан прежде всего с ухудшением показателей по экономическому участию и образованию. В сфере политических прав и возможностей казахстанские женщины, как и прежде, значительно отстают от мужчин. По оценкам составителей индекса, увеличился разрыв в доходах и оплате труда на одинаковых с мужчинами позициях; уменьшилось количество женщин на министерских должностях.

При этом женщины продолжают посвящать домашним делам в три раза больше времени, чем мужчины. По абсолютным цифрам это около четырех с половиной часов в день против полутора часов у мужчин.

По данным Всемирного банка, если бы женщины в регионе работали и зарабатывали наравне с мужчинами, повышение национального дохода составило бы от 27 процентов в Казахстане до 63 процентов в Таджикистане. В Узбекистане ликвидация гендерного разрыва в средней оплате труда позволила бы избавить от бедности свыше 700 тысяч человек.

В Кыргызстане снизились показатели по экономическому участию. Увеличился разрыв в доходах, меньше женщин стали занимать высокопоставленные должности.

Женская безработица углубляется (4,42 процента в 2024 году против 6,17 процента в 2025 году), при этом безработица среди мужчин, напротив, уменьшилась на 0,1 процента. Число женщин в информационном секторе сократилось, кроме того, значительно упал показатель по компаниям, в которых топ-менеджерами являются женщины (с почти 33 процентов до 21,70).

В Узбекистане основным фактором, из-за которого страна утратила позиции в рейтинге, также стала экономика. Увеличился разрыв в оплате труда за равную работу и в общих доходах. При этом выросло количество компаний, где контрольный пакет акций принадлежит женщинам, но женщин, занимающих руководящие должности, стало меньше.

В Таджикистане, стране с худшими показателями в регионе, упали все показатели, кроме политических. По сравнению с 2024 годом в стране стало меньше работающих или ищущих работу женщин. Девочек реже стали зачислять в начальные школы по сравнению с мальчиками — разрыв увеличился с 1,64 до 8,05 процента. При этом разрыв по поступлению в вузы, наоборот, сократился.

Во всех государствах Центральной Азии самый большой гендерный разрыв — в политическом блоке. Женщин в парламенте и женщин-министров значительно меньше, чем мужчин. Единственная страна, взявшая планку ООН в 30 процентов женщин в парламенте — Узбекистан. Там законодательный орган на 38 процентов состоит из женщин. При этом в стране худший показатель в регионе по числу женщин с министерскими портфелями — всего 4,76 процента. Лучший показатель — у Казахстана (14,49) и Таджикистана (14,29).

Эксперты отмечают, что несмотря на то, что 55 процентов госслужащих в Казахстане — женщины, они занимают лишь 39 процентов управленческих должностей, а на уровне высшего руководства их доля не доходит до 10 процентов.

Эти данные подтверждают другие исследования. Согласно их выводам, в Центральной Азии женщины в основном представлены в низкооплачиваемых секторах экономики, вынуждены совмещать работу с воспитанием детей и ведением домашнего хозяйства, сталкиваются с дискриминацией при найме, домашним насилием и другими проявлениями гендерного неравенства.

«ОЖИДАНИЕ, ЧТОБЫ ЖЕНЩИНЫ БЫЛИ НА СТУПЕНЬКУ НИЖЕ»

Падение в рейтингах происходит на фоне официальных заявлений о приверженности гендерному равенству. Страны региона ратифицировали Конвенцию ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (CEDAW), принимают национальные стратегии, создают профильные ведомства. Но разрыв между декларациями и реальностью продолжает расти.

Карлыгаш Кабатова, исследовательница, основательница проекта по половому просвещению UyatEmes.kz, отмечает, что неравенство присутствует и на государственном уровне, и на бытовом.

— Чтобы объяснить наше гендерное неравенство в Центральной Азии, я думаю, нужно говорить больше даже не о традициях, а об общественной культуре в нашем регионе, где большинство людей хотят, чтобы люди придерживались четко закрепленных гендерных ролей; где допускается и оправдывается насилие над женщинами; где диспропорциональная нагрузка на женщин уходом за домом, детьми и родней — это норма. В основе своей это ожидание, чтобы женщины были на ступеньку ниже мужчин и по большей части занимались домом и семьей, а мужчины были главными и принимали решения, — считает исследовательница.

Одним из символов этого отношения стала практика давать девочкам имена с пожеланием рождения сына. У казахов насчитывается множество женских имен, связанных с ожиданием мальчика. В стране проживают тысячи женщин и девочек с именами Улжан («душа мальчика»), Улболсын («пусть будет мальчик»), Улмекен («место мальчика»), Улкайда («где мальчик»), Бекертуган («зря рожденная») и другие.

Другой символ — отношение к невесткам. В соцсети Threads сотни женщин делятся историями о буднях невестки (келин) в традиционной центральноазиатской семье, а в TikTok девушка из Кыргызстана ведет блог, где показывает, как встает в 4 утра, чтобы приготовить все к приходу гостей ее свекрови. Нередко невестки живут в атмосфере унижений и насилия.

«У наших невесток есть стигма, нет поддержки, вот и боятся рассказать. В традиционных узбекских семьях родители невесток говорят: «терпи, кизим (дочь, девочка. — Ред.), иначе будет уят (стыд, позор. — Ред.), если ты домой вернешься. Поверьте, у нас есть похлеще истории невесток, к сожалению», — пишет одна из пользовательниц соцсетей в ответ на пост с вопросом о том, как живут узбекские келин.

Похожая картина в Таджикистане. Согласно опросу международного объединения организаций Oxfam, 97 процентов мужчин и 72 процента женщин в Таджикистане считают, что женщина «должна терпеть насилие», чтобы сохранить семью. В исследовании говорится о том, что насилие в отношении женщин совершается преимущественно со стороны мужа/партнера, свекрови и других родственников.

Карлыгаш Кабатова отмечает, что гендерной дискриминации женщины Центральной Азии зачастую подвергаются с детства и в дальнейшем она является причиной, по которой женщины, даже получив образование, не зарабатывают наравне с мужчинами и реже занимают высокие посты.

— Родители могут не запрещать девочке учиться и стремиться строить карьеру, но в бытовом плане от девочки все равно ожидается больше, чем от мальчика, особенно если мы говорим о городской жизни. Это накопительный эффект, казалось бы, незначительных каждодневных решений, но они влияют на весь жизненный путь женщин и мужчин, — говорит исследовательница — Никто не осудит мальчика, если он пойдет играть в футбол с друзьями или в компьютерный клуб, а вот с девочки будет спрос, если домашние дела не сделаны. Конечно, это обобщение, и все семьи разные, и важным фактором будет состав семьи, регион проживания внутри страны, так как строгость соблюдения гендерных ролей различается, например, в Казахстане между югом и севером.