Мы вас вылечим через… 437 лет. Что не так с посмертным донорством в Казахстане

Ни для кого не секрет, что трансплантология в стране развивается очень медленно, в этом, как ни странно, виноваты не оснащение и дефицит специалистов, а элементарное отсутствие органов. По подсчетам Центра по координации трансплантации и высокотехнологичных медицинских услуг, каждый реципиент в среднем должен стоять в очереди на заветный орган более четырехсот лет. Прямо сейчас почти 4 тысячи казахстанцев нуждаются в пересадке органов. Среди них есть как взрослые, так и дети. У кого-то отказала почка, кто-то потерял сердце или печень, у кого-то проблемы с легкими. Но дождутся ли они донорского органа и шанса на жизнь — большой вопрос. Корреспондент Tengrinews.kz разбиралась, как устроена трансплантология в Казахстане, существует ли черный рынок и почему умирают тысячи людей.

Жители Казахстана к трансплантации относятся очень настороженно и с опаской. Родственники людей, которые могли бы стать донорами, категоричны в этом вопросе и запрещают изымать органы, хотя казахстанские законы разрешают их изъятие после смерти человека. Недостаток информации, религиозные и духовные принципы, некомпетентность в вопросах трансплантации и страх оказываются сильнее желания и возможности спасти чужую жизнь. Кроме того, слишком часто трансплантологию связывают с криминалом, не верит наша общественность в чистоту помыслов, так как тема донорства плотно связана с так называемым черным рынком трансплантации — незаконной пересадкой, изъятием и продажей человеческих органов.

По статистике, пересадка органов в нашей стране до сих пор остается очень редким явлением. Так, в прошлом году было выполнено всего лишь 16 пересадок от четырех посмертных доноров, а учитывая то, что в листе ожидания на сегодняшний день стоят почти 4 тысячи человек, из которых 112 — дети, математиком быть не надо, чтобы понять, насколько это ничтожная цифра — «4».

В 2012 году в Казахстане была проведена первая операция от посмертного донора. С тех пор и по сегодняшний день осуществлено 2458 трансплантаций, среди которых наибольшее количество операций связано с почками – 1822 случая. Операции по пересадке печени были проведены 466 раз, пересадку сердца прошли 90 человек, а трансплантацию роговицы успешно осуществили 59 раз. Относительно легкого проведено 19 операций, в то время как поджелудочная железа была пересажена всего дважды. Согласно данным Министерства здравоохранения, наиболее распространенным возрастом получателей органов является диапазон от 40 до 47 лет. Следует отметить, что самому молодому реципиенту было всего семь месяцев на момент операции.

Как устроена трансплантация органов? Смогут ли у вас забрать органы при жизни? А после смерти? Как относится к этому религия? И что делать тем, кто все-таки согласен поделиться частичкой себя после смерти? На эти вопросы нам ответила директор РГП на ПХВ «Республиканский центр по координации трансплантации и высокотехнологичных медицинских услуг» Министерства здравоохранения РК Сауле Шайсултанова.

— Сауле Талгатовна, расскажите, как проходит процедура подготовки прижизненного и посмертного донора и где в Казахстане есть учреждения, которые могут проводить подобные операции?

— Трансплантационные центры, их всего семь, есть в четырех городах нашей станы: Астане, Алматы, Актобе и Шымкенте. Доноры же появляются в обычных больницах после инсульта, ДТП или катастрофы. Часто бывает так, что из-за травмы головной мозг человека уже умер, но другие органы в сохранности. Только в этом случае возможно их изъятие. Процедура очень непростая как технически, так и юридически. Консилиум врачей должен подтвердить смерть головного мозга, в этом случае человека уже не спасти, юридически он считается умершим. Для этого на протяжении суток проводится огромное количество анализов и тестов. После того как констатирована смерть, если нет прижизненного согласия или отказа человека на посмертное донорство, проводится беседа с родственниками. В том случае, если родные согласились на изъятие органов, начинается проверка их состояния на пригодность для трансплантации, исключаются инфекции, такие, например, как ВИЧ и гепатит. Как только все необходимое сделано, центр трансплантации начинает готовить к пересадке пациента из «листа ожидания». Пока посмертный донор находится на искусственной поддержке, бригада со специальным оборудованием вылетает на санавиации для изъятия органов и доставки их в трансплантационные центры. Дело в том, что, когда у человека умирает головной мозг, все органы в самое ближайшее время тоже обречены, так как сигнал для их работы передается именно из мозга, времени у трансплантологов очень мало. Хочется отметить, что в работе с одним посмертным донором задействована огромная команда, включающая в себя не менее трехсот человек.

С прижизненным донором происходит по-другому, главные условия: чтобы донор добровольно, безвозмездно отдал орган или его часть, иметь нотариально-заверенное согласие, ну и, конечно, иметь тканевую и генетическую совместимость.

— Как именно проходит процедура подготовки реципиента от посмертного донора и возможно ли, так скажем, продвинуться в очереди за отдельную плату?

— Существует специальная база данных, которую ведет наш координационный центр. Когда все процедуры по посмертному донору проведены, его показатели вносятся в систему, и та уже автоматически подбирает реципиента в зависимости от типирования. Типирование — это исследование HLA-антигенов для определения гистосовместимости (совместимости органов и тканей) двух человек, это такой индивидуальный код, как ДНК. Именно по этому коду система подбирает наиболее подходящего реципиента. Например, программа выдает 10 реципиентов на один орган, а также информирует о том, какие пациенты являются ургентными, то есть срочными, а какие в состоянии еще ожидать. Далее уже подключается консилиум врачей и подбирает реципиента, учитывая состояние каждого подошедшего к операции пациента. Поэтому заплатить и оказаться в числе первых никак не получится, так как орган должен быть совместим, а это большая редкость. Подбор реципиента не зависит от мнения одного или двух врачей, решение принимается мультидисциплинарной комиссией.

— В каком органе чаще всего нуждаются казахстанцы? Как долго его ждут и дожидаются ли вообще?

На сегодняшний день почти 4 тысячи человек стоят в «листе ожидания» на органы, из них более 3600 пациентов ожидают заветную почку. Хочу отметить, что такая статистика характерна для всего мира. Увы, в основном поражается этот орган. Являясь фильтром нашего организма, почки уязвимее других органов.

В нашей стране есть люди, которые ждут тот или иной орган более 10 лет, но, к глубочайшему сожалению, так и не дожидаются. Вы можете себе представить, что при том количестве донорских органов, на которые нам дают согласие родственники после смерти близкого, и при том количестве нуждающихся, каждый реципиент в среднем должен стоять в очереди на орган около 437 лет. Я как-то озвучила эту цифру в Мажилисе, они просто развели руками, и все.

Необходимо учитывать и то, что с каждым годом количество нуждающихся в органах людей только увеличивается. Вот вам еще один ретроспективный анализ за последние пять лет: в наших больницах ежегодно умирают 1,5 тысячи человек в возрасте от 18 до 60 лет, которые могли бы подойти для посмертного донорства, то есть с инсультами и травмами головы. Но и из этого числа только около 15 процентов — потенциальные доноры. Получается, примерно 200-250 человек ежегодно могли бы стать спасением для 1,5 тысячи людей, так так один донор может спасти до семи жизней. Но… Увы и ах, донорские стационары нам о таких пациентах сообщают очень редко. Причиной низкой активности клиник, думаю, является то, что врачи при ведении потенциального донора испытывают огромную моральную и психологическую нагрузку, необходимо отдельное внимание уделять донору для сохранения пригодности органов. При этом следует отметить, что у них есть и другие пациенты, которые требуют не меньшего внимания.

Ежегодно в наш центр поступает около 45-60 сообщений о наличии потенциального донора. Ввиду отсутствия волеизъявления на посмертное донорство у большинства населения координаторы проводят беседу с родственниками потенциального донора и, к сожалению, в 90 процентах случаев получают отказ.

— А с чем, по-вашему, связан этот отказ? Чего боятся люди, гнева божьего, или, может, не верят в чистоту помыслов наших врачей? Может быть, именно страх быть «разобранным на запчасти» тормозит развитие трансплантологии в стране?

— Хочу сразу же развеять ряд укоренившихся мифов на эту тему.

В первую очередь наше общество ссылается на религиозность. Но могу заверить, что ни одна традиционная религия не имеет ничего против безвозмездного донорства и трансплантации органов. Сама по себе идея отдать свой орган, чтобы ближнему была сохранена жизнь, является благородной целью. На эту тему я разговаривала не с одним священнослужителем, в том числе и имамами.

Более того, в Аяте 32 говорится «Если оживил (спас) кто-то кого-либо от смерти, то приравнивается это к тому, что оживил он всех людей».

Имамы говорят, что религия — это не застоявшаяся структура, она развивается вместе с наукой. И трансплантация поддерживается при условии, что сделано это было бескорыстно, а также, если человек, которому пересаживают орган, действительно в этом нуждается. В Испании, например, при входе в церквях висят таблички с надписями «Уходя в иной мир, оставь свои органы на земле».

Во-вторых, родственников потенциального донора пугает гипотетическая вероятность того, что в случае согласия на донорство врачи вместо того, чтобы бороться за жизнь пациента, будут делать все для того, чтобы он не выжил. Это в корне неверно.

Любой главврач несет огромную ответственность за жизнь и здоровье каждого пациента. Каждый умерший в палате человек — огромный минус специалисту. Ни один врач на это не пойдет. Кроме того, мнение о том, что доктор якобы может договориться о продаже органов определенному реципиенту, тоже не соответствует действительности, так как он, работая в обычной больнице, естественно, не может знать, кому именно подойдут органы из «листа ожидания», а кому нет: как я уже говорила, процент совместимости ничтожно мал. Единственное, что в его компетенции, — это сообщить в координационный центр о том, что в его больницу поступил пациент с травмой, не совместимой с жизнью, а именно повреждением головного мозга.

Ну и, конечно, любимое, — это черный рынок в нашей стране.

Здесь могу пояснить, что органы для пересадки из нашей страны не транспортируются и, соответственно, из-за рубежа не ввозятся, так как есть такое понятие, как время ишемии донорского органа.

Так, время изъятия до момента пересадки, например, сердца, не превышает четырех часов, почек и печени — от 12 до 24 часов, мы не располагаем временем для перевозки на дальние расстояния. Даже по нашей стране перевозка органов — сложный процесс из-за протяженности территории.

Кроме того, врачей-трансплантологов в Казахстане считанное количество, каждый из них на виду, все прекрасно знают, чем они занимаются в данный момент, а без определенных навыков и квалификации невозможно провести такую сложную операцию. Потом, для трансплантации, опять же повторюсь, необходима совместимость с реципиентом, данное тестирование проводят всего в двух лабораториях страны. В условиях подвала ничего этого не сделать. Необходимы команда врачей и специальное оборудование. Более того, после трансплантации человек должен практически всю жизнь находиться на иммуносупрессивной терапии — как он ее будет получать, если орган достался ему незаконно? Помимо всего прочего, прижизненная трансплантация в нашей стране проводится только родственная и генетическая. То есть никакой рандомный человек не может предложить свою почку, договорившись, допустим, с донором об определенной сумме, прижизненным донором может стать только родственник реципиента. Это делается для того, чтобы избежать каких-либо незаконных действий и сделок.

— А как же нашумевший судебный процесс по делу «черных трансплантологов» о продаже и незаконной пересадке органов? Знаем, помним. Новость, мягко говоря, ошарашила общественность и еще больше подогрела страхи и сомнения казахстанцев по поводу существования черного рынка человеческих органов (прим. ред.: в 2019 году главврача и известного трансплантолога подозревали в незаконном изъятии органов, в 2020-м суд по уголовным делам Нур-Султана вынес решение по данному делу).

— В нашей стране почему-то запросто можно облить врачей грязью. Ведь о том, что началось подобное разбирательство, не забыла написать даже самая захудалая газетенка, а вот что врачей оправдали, уже писать необязательно.

— Какие органы пересаживают в РК? И каких доноров больше: прижизненных или трупных?

— В нашей стране проводят операции на сердце, легкие, почки, печень, роговицу. Хочется отдельно отметить наших врачей и трансплантационные центры, которые соответствуют мировым стандартам. Все трансплантологи обучаются за границей, имеют высшую квалификацию, постоянно совершенствуют свои навыки в течение всей жизни, обмениваются опытом, никогда не стоят на месте.

В процентом выражении до 85 трансплантаций осуществляются от прижизненных доноров и только 15 — от посмертных. За рубежом статистика совершенно обратная, до 95 процентов трансплантаций проводят благодаря посмертному донорству. Это и понятно, ведь, если задуматься, забирая орган, или его часть у живого донора и пересаживая другому, мы рискуем здоровьем двух людей. Все трансплантологическое сообщество ратует за то, чтобы развивать посмертное донорство. Я, кстати, с этим утверждением полностью согласна. Если человек погибает, но при этом у него есть возможность спасти чью-то жизнь, почему этого не сделать?

— Каков процент успешных трансплантаций?

— Только недавно провели анализ, который подтвердил, что выживаемость по результатам трансплантации в нашей стране очень высокая. Опять же соответствует мировым стандартам: через 5-10 лет она доходит до 90 процентов в зависимости от пересаженного органа.

 Как действует закон в нашей стране о трансплантации органов от посмертного донора?

— В Казахстане действует закон, предусматривающий то, что каждый человек имеет право при жизни дать согласие либо отказ от посмертного донорства. Если нет волеизъявления, то после констатации необратимой гибели головного мозга разговаривают с родными — родственники могут дать согласие или отказать в изъятии органов. Естественно, купля-продажа запрещена на законодательном уровне.

В США, к примеру, действует презумпция несогласия, то есть погибший человек может быть донором органов, только если при жизни он оставил соответствующее распоряжение. При получении водительского удостоверения в 16 лет школьники могут оставить отметку о желании быть донором. Причем молодые люди действуют самостоятельно и осознано в принятии такого важного решения. У них, кстати, на эту тему начинают говорить со школьной скамьи, и все понимают, насколько это благородный поступок.

— Итак, гражданин РК нуждается в органе, для него все манипуляции будут проводиться на бесплатной основе или все-таки за что-то придется платить?

— В нашей стране операции по трансплантации проводятся абсолютно бесплатно. Более того, после трансплантации пациент долгое время должен находиться на иммуносупрессивной терапии, для того чтобы орган не отторгался. Все эти лекарства, которые, к слову, очень дорогостоящие, выдаются бесплатно. В Европе реабилитационную терапию реципиент оплачивает из своей страховки.

— Хорошо. Допустим, человек решил официально согласиться стать посмертным донором органов либо, наоборот, отказаться. Его действия?

— Зарегистрировать свое волеизъявление на посмертное донорство гражданин РК может двумя путями. При непосредственном обращении в поликлинику по месту прикрепления, где ответственное лицо проверит документы, удостоверяющие личность и статус прикрепления, после чего предоставит соответствующую форму заявления (согласие или отказ). Заполненная форма заносится в регистр, а заявителю в течение одного рабочего дня выдадут справку о регистрации волеизъявления, подписанную первым руководителем и скрепленную печатью медорганизации.

Вторым вариантом можно воспользоваться не выходя из дома — зарегистрироваться через веб-портал «Электронное правительство». Для этого заявителю необходимо авторизоваться на портале eGov и заказать услугу «Регистрация согласия или отзыва согласия на прижизненное добровольное пожертвование тканей и органов после смерти в целях трансплантации». Далее — заполнить все необходимые поля и подписать заявку ЭЦП, через несколько минут статус обновится и станет доступна справка о регистрации волеизъявления на двух языках.

В заявлении можно разрешить использовать все органы либо какие-то определенные. Важно! Впоследствии можно менять свое решение неограниченное количество раз. Сама заявка бессрочная, то есть ее не нужно обновлять или подтверждать через какое-то время. Решение принимается по последней зарегистрированной заявке человека.

— А вот здесь уточните, пожалуйста. Мне, например, как простому обывателю страшно давать согласие. Я боюсь, что его могут увидеть третьи лица или, может, как-то смогут воспользоваться в своих, ну уж не знаю, каких-то незаконных целях.

Информация о том, кто зарегистрировал согласие или отказ, полностью закрыта. К этой базе имеют доступ только три координатора в стане и только после смерти человека.

Допустим, человеку констатировали смерть головного мозга и он становится потенциальным трупным донором. После этого из больницы, в которой тот находится, передают данные ИИН, и координатор уже может посмотреть, оставлял ли данный человек заявление или не оставлял. Также стоит отметить, что система каждый раз оповещает координационный центр о том, что был осуществлен вход в базу.

— А информация об общем количестве поданных согласий или же отказов есть в открытом доступе?

— Да, эту информацию мы видим. На сегодняшний день в eGov около 34 тысяч человек подали подобные заявления, из которых почти 30 тысяч отказались стать посмертными донорами и менее 4 тысяч дали свое согласие.

— Сауле Талгатовна, Вам ведь лично приходится разговаривать с родственниками потенциального донора. Это ведь очень тяжело с моральной точки зрения. Как Вы справляетесь?

— Не то слово, тяжело. Более 10 лет я встречаюсь с родственниками тех, кто лежит в реанимации, и каждую такую встречу воспринимаю как свою собственную боль. Представьте себе момент, когда в дом внезапно приходит беда. Врач объявляет, что мозг самого близкого и дорогого человека перестал функционировать. «Но ведь сердце все еще бьется, кровь течет по жилам, а руки и ноги на месте – не может быть такого, чтобы он умер», — думают родственники. Они мечтают о чуде, о восстановлении здоровья. И в этот момент им предлагают что-то, что может показаться чудовищным: «А давайте-ка мы заберем у вашего близкого человека сердце, оно ему все равно уже не понадобится. И кроме сердца мы можем использовать его почки, легкие и даже печень. Эти органы спасут жизни других людей». Это действительно страшно и непросто. Учитывая еще и то, что я имею право говорить об этом только с самыми близкими: матерью, отцом, детьми или супругом/супругой. Непринятие и негодование родственников вполне понятны.

Именно поэтому мы настаиваем на важности того, чтобы каждый выразил свое волеизъявление еще при жизни и обсудил это с близкими. В нашем обществе смерть – тема, о которой не принято говорить. Однако, согласитесь, решать за другого человека, особенно в такой сложной ситуации, как эта, намного тяжелее, чем за себя. Когда родственник лежит в реанимации и ты стоишь перед выбором, не зная, как бы он поступил. Мог бы он согласиться отдать органы или нет? Мы должны сделать этот процесс менее сложным и болезненным для всех сторон, и это начинается с честных разговоров в семье.

— По-вашему опыту, кто легче соглашается на то, чтобы его родственник стал посмертным донором?

— Легче соглашаются те, кто сам тем или иным образом столкнулся с трансплантацией органов. Они знают, что такое — нуждаться в органе, не понаслышке.

Был у меня случай, когда человек при жизни отдал свою почку дочери. Через несколько лет у него случился инсульт, в больнице констатировали смерть мозга, и родные не задумываясь согласились на посмертное донорство, так как знали, через какие муки проходят те, кто нуждается в заветном органе.

Было и такое, когда исход разговора и не предугадать вовсе. Выехала я как-то срочно для разговора с родственниками потенциального донора. Смотрю: стоят девять взрослых мужчин и молоденькая девочка — родные братья и сестренка девушки, находящейся в реанимации, глубоко верующие мусульмане. Начала разговор, а у самой мысли в голове, что они ни за что не согласятся. Как оказалось, младшая сестренка — медицинский работник и сказала братьям, что не задумываясь дала бы согласие на посмертное донорство, так как это благородный поступок. Они прислушались к ней и согласились на изъятие органов.

— Так как Вы думаете, что нужно сделать для того, чтобы люди осознали важность донорства?

— Считаю, ответ прост: обсуждать эту тему повсеместно, работать с обществом и изменять менталитет. За рубежом, в странах, где донорство уже внедрено в культуру, люди к нему относятся с пониманием и ответственностью. В Европе донорство  рассматривается как неотъемлемая часть гражданской обязанности. Например, там постоянно транслируют документальные фильмы, рассказывающие о настоящих героях — людях, которые стали донорами и спасли жизни других. В одном из таких фильмов — история о молодом человеке, попавшем в автокатастрофу. Его родители делились в интервью, что их сын всегда был добрым, всегда готов был помочь окружающим, и, даже покинув этот мир, он продолжил помогать – его органы спасли пятерых людей.

В другом фильме погиб ребенок, который всегда мечтал стать супергероем, и после его смерти родители сказали, что он наконец стал настоящим супергероем, спасая жизни других через донорство. Такие истории показывают, что донорство — не только акт благородства, но и настоящее продолжение жизни и доброты.

В нашей стране в прошлом году отмечалось десятилетие с момента первой успешной трансплантации сердца. Впечатляюще, что реципиент смог встретиться с сыном своего донора. Молодой человек поделился, что чувствует, будто его мама все еще с ним, так как ее сердце продолжает биться. Эта история о том, как одно решение стать донором может изменить жизнь и создать удивительные связи между людьми.

Спасение чьей-то жизни — это одно из самых благородных дел, которое может сделать человек. Это настоящий геройский поступок, который может превратить печаль в надежду и смерть — в продолжение жизни. Давайте вдохновляться такими историями и делать донорство частью нашей культуры, чтобы вместе спасать жизни и создавать мир, где каждый может стать настоящим героем.

Автор: Олеся Умерзакова

 

Source: https://tengrinews.kz/article/vas-vyilechim-cherez-437-let-ne-s-posmertnyim-donorstvom-2180/

Принять участие

Share This