Грузинские организации гражданского общества переживают кризис
Арморер Уосон, консультант фонда BEARR
«Я не сталкивалась с подобными репрессиями, я выросла в постсоветской Грузии. Мне очень трудно к этому адаптироваться. Вся наша идентичность находится под угрозой».
В середине сентября я встретилась в Тбилиси с руководителями двух организаций гражданского общества (ОГО).
Нино (все имена изменены), директор уважаемой неправительственной организации, помогающей крайне стигматизированным и маргинализированным группам населения, была потрясена скоростью и силой жестких политических репрессий, с которыми сейчас сталкиваются НПО.
На следующий день я встретилась с Аной. Она приехала из Западной Грузии, где работает с одной из старейших и наиболее уважаемых НПО. Эта организация оказывает поддержку столь же уязвимым группам населения. Она так же отчетливо понимала всю серьезность их положения.
Я встретилась с Нино и Аной в критический момент. За две недели до этого, в конце августа, активы семи крупнейших правозащитных НПО были заморожены по решению суда. Четыре из них обратились в суд, доказывая, что не могут зарегистрироваться в качестве «иностранных агентов», поскольку не представляют интересы иностранного государства. Но эти доводы не убедили судей, назначенных правительством «Грузинской мечты». Наши разговоры с Нино и Аной были пронизаны страхом и тревогой: смогут ли организации гражданского общества пережить правительственные репрессии, и если да, то в каком виде они сохранятся? И как это отразится на подопечных этих организаций?
За чашкой кофе Нино рассказала мне, что после спорных выборов в октябре 2024 года и последовавших за ними массовых протестов правительство Грузии инициировало более 50 законов. Все они направлены на ограничение свободы слова, собраний и СМИ, а также на подавление политического плюрализма и гражданского активизма. Законы, обязывающие НПО, СМИ и частных лиц, получающих иностранное финансирование, регистрироваться как «организации, обслуживающие иностранные интересы», неоднократно переписывались, становясь все более драконовскими.
Власти используют те же «неформальные» методы давления, с помощью которых запугивали избирателей перед выборами в октябре 2024 года: угрозы сотрудникам НПО и их семьям, сфабрикованные обвинения и огромные штрафы. Например, штрафуют за покупку медикаментов и средств защиты для участников уличных протестов. И, как и в случае с выборами, все пути к восстановлению справедливости были перекрыты.
Нино сказала мне, что больше всего она боится, что власти попытаются давить на нее, используя ее маленького ребенка. Ранее в этом году ей уже поступали анонимные угрозы по телефону. Голос в трубке говорил: «Мы знаем, в какой школе учится твой ребенок». Теперь она делает все возможное, чтобы ребенок ни на минуту не оставался без присмотра.
Перед НПО стоит непрекращающаяся дилемма: как реагировать на законодательство об «иностранных агентах».
Механизм работает следующим образом: так называемое «Антикоррупционное бюро» обращается в ОГО с требованием зарегистрироваться. Если первоначальный закон «О прозрачности иностранного влияния» наказывал за неподчинение штрафами, то согласно новому акту «О регистрации иностранных агентов», уклонение от регистрации чревато тюремным заключением. Регистрация подразумевает раскрытие всей финансовой информации и контрактов и — что серьезнее всего и этически неприемлемо для Аны и Нино — персональных данных всех их подопечных.
Законы сложны для понимания и все время меняются, а применяют их совершенно произвольно. Организацию Аны вызвали для регистрации. Они предоставили требуемую финансовую информацию, но оставили незаполненными разделы, где запрашивались личные данные подопечных. Пока что их не вызывали с требованием предоставить эти данные. Нино рассказала, что ее организацию пока не вызывали. Однако другим НПО, которые выполнили предписание и подали финансовые сведения, пришел ответ о том, что предоставленная информация признана «неприемлемой».
Из-за ухода USAID финансовое положение организаций гражданского общества уже было крайне тяжелым. Многие международные доноры, включая ЕС, приостановили конкурсы заявок из-за сохраняющейся неопределенности. Сейчас совершенно неясно, смогут ли НПО продолжать свою деятельность. Ни Ана, ни Нино сейчас не получают зарплату. Они работают на волонтерских началах и живут за счет сторонних подработок, пытаясь сохранить деятельность своих организаций хоть в каком-то виде. Обе они полностью сосредоточены на поиске путей выживания для своих организаций. Для некоторых НПО это означает поиск способов работать неофициально, создавая при этом видимость, что деятельность полностью прекращена.
Ана рассказала и о других дилеммах. Раньше они тесно сотрудничали с местными властями, и именно благодаря этим прочным связям им удавалось делать свою работу. Но теперь мало кто из НПО верит в возможность сотрудничества с государством, даже понимая, что разрыв отношений с партнерами в местных органах власти ударит по их подопечным. Сохранять прежние налаженные связи с властями теперь кажется небезопасным.
Неудивительно, что эти репрессии посеяли недоверие и раскол среди организаций гражданского общества. По словам Нино, некоторые сотрудники НПО уже «сменили лагерь», заявляя: «Нам нужно приспосабливаться». Становится очевидно, что некоторые организации являются не столько НПО, сколько «ГОНГО» (государством организованными негосударственными организациями). Они тайно поддерживаются государством, сохраняют ему верность и получают вознаграждение за свою покорность.
Спустя год после решения правительства «Грузинской мечты» приостановить процесс вступления в Евросоюз политический кризис не утихает. Массовые уличные протесты, вспыхнувшие после выборов, продолжаются, хотя и в меньшем масштабе: каждый вечер на улицы выходят сотни людей. Их не останавливают ни штрафы, ни аресты, ни попытки властей играть с ними в «кошки-мышки», чтобы вытеснить с главных улиц столицы.
Несмотря на тяжелейшее положение, в котором они оказались, Ана и Нино сохраняют глубокую приверженность своему делу. Обе они верят, что смогут продолжать действовать, и что их организации каким-то образом должны выжить — и выживут.
28 ноября 2025 года
Заявление Amnesty International и других организаций от 10 сентября 2025 года
Издание EU Observer, 6 августа 2025 года
Когда государство идет против своих: гражданское общество Грузии в осаде
Заявление Посольства Великобритании в Тбилиси от 29 августа 2025 года
Transparency International Georgia, 4 апреля 2025 года
Путь к диктатуре: обзор недавних репрессивных законодательных инициатив «Грузинской мечты»
